Антибиотики применяются только по назначению врача. Не занимайтесь самолечением!

Антибиотики резерва список


Антибиотики резерва

Применяют для лечения воспалительных неспецифических заболеваний мочеполовых органов, они воздействуют на грамположительные и грамотрицательные микроорганизмы (хламидии, микоплазмы, протей, Escherichia coli, синегнойную палочку), анаэробную инфекцию, включая вагинальную граднереллу, на простейшие (трихомонады), а также при резистентности к антибиотикам основного ряда.

Полилинейна М сульфат (polymyxin) - природный антибиотик резерва, выделяемый одним из штаммов Bacillus polymyxa. Препарат активен, в основном по отношению к Е. coli, синегнойной палочке, протею, он повреждает цитоплазматическую мембрану бактерий. Эффективен полимиксин при вялозаживающих ранах, обусловленных синегнойной палочкой у уроандрологических больных в послеоперационном периоде. В этих случаях полимиксина М сульфат назначают местно в виде присыпок, мазей и свежеприготовленных растворов.

Другим препаратом группы линкозамидов является линкомицин (lincomycin). Активное вещество препарата - линкомицина гидрохлорид, который в терапевтических дозах повреждает цитоплазматическую мембрану бактерий, действуя бактериостатически. В более высоких концентрациях линкомицин подавляет синтез белков микроорганизма, при этом наблюдается бактерицидный эффект.

Препарат активен по отношению к грамположительным микроорганизмам (стафилококки, в том числе продуцирующие пенициллиназу). Препарат назначают per os по 0,5 г 3-4 раза в сутки в течение 10 дней, начиная прием на фоне иммунотерапии. При заболеваниях, обусловленных смешанной стафилококково-микоплазменной инфекцией, линкомицин можно назначать внутримышечно по 0,6 г (600 мг) 1-2 раза в сутки в течение 5-7 дней или внутривенно капельно по 0,6 г, растворенных в 100 мл изотонического раствора натрия хлорида или 5% раствора глюкозы 2 раза в день в течение 1 часа (максимальная суточная доза до 8 г).

Вторым препаратом из группы линкозамидов, относящимся к антибиотикам резерва, является клиидамицин (clindamycin), или далацин Ц, климицин.

25.09.2017

rascvet.info

Антибиотики

Антибиотик – вещество, происходящее природным, а также полусинтетическим путями, им по силам множество бактерий и разных микробов.

Антибиотики берут своё начало, ещё в XX веках, когда знаменитый английский учёный А. Флеминг открыл медикамент, под названием пенициллин. Самое интересное, что сам учёный использовал его, не так как мы это делаем на сегодняшний день, а писал с помощью него картины.

А вот уже в 1940 году, сам Э. Чейн, нашёл в пенициллине лечебные свойства, и к сожалению все доказательства были украдены. В 1943 году их обнаружили в США, где и начали выпускать сам антибиотик.

В 1942 году, ещё в СССР, был такой пенициллин-крустозин ВИ ЭМ, который считал намного эффективнее и лучше первоначального антибиотика. Лечебной дозой на то время было примерно, 4,5 тысяч единиц, которые можно было употребить за сутки.

На сегодняшний день доза значительно увеличилась, и теперь она составляет примерно, от 250 тысяч и до 60 миллионов единиц в течение суток. Вот и жалуйся потом что аллергическая реакция, что где-то что-то болит.

Какие же группы антибиотиков существую?

  1. Антимикробный препарат Пенициллины (Амоксициллин, Ампициллин, Амоксиклав и др.)
  2. Антибиотики Цефалоспорины (Цефазолин, Цефтазидим, Сульперазон и др.)
  3. Аминогликозиды – органические вещества (Амикацин, Гентамицин, Канамицин, Стрептомицин и др.)
  4. Тетрациклины – класс поликетидов (Доксициклин, Тетрациклин и др.)
  5. Антибиотики Макролиды (Азитромицин, Кларитромицин, Спирамицин, Эритромицин и др.)
  6. Фторхинолоны – группа лекарственных веществ (Норфлоксацин, Спарфлоксацин, Ципрофлоксацин и др.)

Антибиотики резерва

Чем чаще кормить бактерию одним и тем же антибиотик, тем быстрее она привыкнет и будет замечательно с ним справлять, что приведёт к более тяжёлым заболеваниям.

Сегодня это главная проблема во всём мире, и именно для этого выделил разные группы антибиотиков резерва. То, что кладут в угол на долгое время и пользуются только в очень важных случаях, когда другие препараты не помогают.

Используя антибиотик без показания врача, тем самым вы подвергаете всё человечество к полному провалу, борьбы с микробами.

Антибиотики строго настрого, должны быть выписаны врачом. Главное правило, это выполнять все приказания доктора, на длительность курса, доза и т.д. Не стоит прекращать пить препараты, как только вам стало легче, ведь всё может стать намного хуже.

Строго следите за интервалом, приёма таблеток. Забытую таблетку нужно принять как можно раньше, если конечно вы ещё не приняли следующую, не стоит удваивать дозу.

Читайте инструкцию, находящуюся в упаковке или спросите врача, что и когда и какую пищу можно употреблять.

Побочное действие антибиотиков

Больше всего замечаются осложнения:

  • аллергия;
  • дисбактериоз;
  • токсическое влияние на такие органы как: печень, почки, внутреннее ухо и др.

Чаще всего такие реакции можно наблюдать в тех случаях, когда правила приёма антибиотика (читаем выше), были нарушены.

Конечно, существуют и исключения. В таких случаях немедленно прекращаем приём препарата, обращаемся к врачам и просим альтернативу.

Антигистаминные средства, помогут предотвратить аллергические реакции, для этого  за 30-40 минут до приёма антибиотика, врачи обычно назначают десенсибилизирующие средства: «Супрастина», «Кларитина», «Эриуса», «Зиртека» и др.

От частого применения антибактериальных препаратов, можно заработать дисбактериоз. Именно из-за этого, назначают пребиотики, это самые обыкновенные препараты, в которых содержится растительная клетчатка, защищающая собственную микрофлору, а также регенерирует её, такие клетчатки  содержаться и в некоторых продуктов питания.

А вот уже после окончания курса можно уже перейти на пробиотики – препараты, которые содержат нормальную микрофлору кишечника.

Если  поискать препараты которые не влияют на печь, то вы ничего не найдёте, разве что пенициллины и цефалоспорины II-III поколения, которые почти не производят токсических воздействий на печень.

Люди, страдающие заболеванием печени, могут защитить (уменьшить) себя от побочных действий коррекцией дозы и применением гепатопротекторов: «Эссенциале», «Гептрала», «Фосфоглива», «Эссливера» и др.

Стоит также заметить, что аминогликозиды, влияют на слух, зрение, головокружение, а также значительно уменьшают содержания мочи в организме. Именно поэтому стоит незамедлительно прекратить пить этот препарат и посетить врача.

Во время лечения препаратами: тетрациклинами, сульфаниламидами, фторхинолонами категорически запрещено находится на солнце или загорать.

Во время лечения от грибковых заболеваний, со сроком более 7-10 дней, вместе с антибиотиком обычно прописывают препараты против грибка («Ламизил», «Нистатин», «Флюкостат» и др.).

Антибиотики до беременности, и во время неё

Зачастую беременные женщины, принимают антибиотики из-за проблем с дыхательными путями (ангины, бронхиты, пневмонии), а также из-за инфекций в мочеиспускательных каналах (пиелонефриты, циститы, урогенитальные инфекции), и послеродовых осложнениях  (маститы, воспаления половых путей, раневая инфекция).

Для правильного употребления антибиотика при  беременности, учитываем при этом побочные действия на маму, плод и новорожденного, существует 3 отдельные группы:

1-ая группа антибиотиков, категорически противопоказана во время беременности, они оказывают токсическое действие на плод: «Левомицетин», все виды тетрациклина, «Триметаприм», «Стрептомицин».

Антибиотики 2-ой группы применять можно, но с полной осторожностью: аминогликозиды, сульфаниламиды (вызывают желтуху), нитрофураны (вызывает разрушение эритроцитов плода). Обязательное назначение врача.

А вот уже Антибиотики 3-й группы не оказывают никакого эмбриотоксического действия: пенициллины, цефалоспорины, «Эритромицин». Их можно практически всегда применять при лечении инфекционной патологии у беременных. Но также не стоит забывать о правилах.

Народные средства или чем можно заменить антибиотики

Отвар листьев или корень девясила

Возьмём 2 столовых ложки корешков, зальём 1-им стаканом любой холодной воды. Ставим воду на плиту и доводим до кипения, и оставляем кипятиться на водяной бане примерно, 30 мин, по истечению времени оставляем отвар на 10 мин, чтобы он охладился, после процеживаем и отжимаем. Принимать по 0,5 стакана, 2-3 раза в день за 1 час до еды в теплом виде.

Чтобы приготовить настой нам понадобится,  2 чайные ложки заранее измельченного девясила и заливаем их 2 стаканами холодной, но уже кипяченой воды, оставляем настояться 8 час и процеживаем. Принимать также как и отвар по 0,5 стакана, на этот раз 4 раза в день за 30 мин до еды. Измельченный порошок нужно принимать на кончике ложки 3-4 раза в день до еды.

Гармала

Нам понадобиться 1-10% травы гармалы обыкновенной настоявшейся в спирте: настаивать весь раствор 21 день и затем желательно принимать по 6-12 капель 3 раза в день.

Отвар сосновых почек

Завариваем сосновые почки по 1 столовой ложки, заливаем 1 стаканом воды. Оставить, залив кипятком настояться на ночь, также можно кипятить 15 мин и пить в течение дня в теплом виде, но только за 30 мин до еды.

Чистотел

Ни в коем случаи не принимайте чистотел в чистом видео, он очень ядовит. Траву чистотела рекомендуется принимать примерно, по 1 чайной ложке на полный  стакан кипятка, всего 2-3 раза в сутки. Не увлекайтесь! Не коим случаи применять болеющим эпилепсией, бронхиальной астмой, стенокардии, неврологическими заболеваниями, а также беременным.

Подорожник

Лист подорожника: 1 столовую ложку нужно заварить в 1 стакане кипятка, оставить настаиваться 40 мин, и после этого процедить.

Плоды можжевельника

Берём свежий раздавленный можжевельник примерно 1 ст. и заливаем 1 стаканом кипятка. Всё готово! Пьем чай по трети стакана 3-4 раза в день после еды.

Другие

Клюквенный сок или отдельные компоненты, входящие в его состав, хорошо может и защитит от бактерий.

Многие сорта мёда, лечат от ран и инфекционных заражений, лучше антибиотика.

Травы лучше спрашивать в аптеках, в них есть подробная инструкция. Не забываем процеживать перед употреблением.

Розадонна желает вам крепкого здоровья и советует вам не заниматься самолечением. Следите за собой и вашим здоровьем.

0 0

Обнаружили в тексте ошибку? Выделите ее и нажмите Shift + Enter

Спасибо тебе за помощь! Мы проверим ошибку и исправим её!

rosadonna.ru

Конец прекрасной эпохи

На прошлой неделе коллектив китайских ученых опубликовал в журнале Lancet статью, в которой подвел итоги многолетних наблюдений и сообщил об открытии гена трансмиссивной устойчивости к колистину. Таким образом, сбылись мрачные прогнозы многих исследователей и мир оказался на пороге появления бактериальных инфекций, для лечения которых даже формально не существует ни одного лекарственного препарата. Как подобное могло произойти, и какие это имеет последствия для нашего общества?

Колистин, относящийся к группе полимиксинов, является «антибиотиком запаса», то есть последним средством, применяющимся при инфекциях бактериями, которые устойчивы ко всем другим агентам. Как и многие другие антибиотики, колистин был открыт еще в 1950-е. Но уже начиная с 1970-х его практически не применяли в медицине; причина проста: это очень плохой антибиотик. Почти в половине случаев он проявляет нефротоксичность (дает осложнения на почки), к тому же к этому времени уже были открыты гораздо более эффективные и удобные карбапенемы и фторхинолоны. Колистин начал применяться для лечения больных только в последние десять лет, когда из-за распространения устойчивости к карбопенемам выбора у медиков почти не осталось. 

Тем не менее, в ветеринарии колистин никогда не прекращал использоваться и до последнего времени входил в пятерку антибиотиков, применяющихся на фермах в Европе и других странах. Ученые уже давно обращали на это внимание и призывали полностью запретить применение критического для лечения людей антибиотика в сельском хозяйстве. Особую тревогу вызывала популярность колистина в Юго-Восточной Азии, где реальные масштабы оборота невозможно было отследить, тем более что потребление антибиотиков фермерами никак не регулируется законодательно.

Как работает колистин? Это вещество связывается с липидами на поверхности бактерий, что приводит к разрушению мембраны и последующей гибели клетки. До сих пор все случаи возникновения устойчивости к колистину были связаны с хромосомными мутациями, которые обычно сопровождались снижением  жизнеспособности бактерий и, соответственно, не могли закрепиться и распространиться в популяции. 

Однако недавно, во время рутинного мониторинга лекарственной устойчивости бактерий, выделяемых из образцов сырого мяса, (исследование проводилось  в южном Китае с 2011 по 2014 год), ученые заметили подозрительно сильный рост количества устойчивых изолятов. Так, в 2014 году до 21 процентов исследованных образцов свинины содержали устойчивых к колистину бактерий. Когда биологи стали разбираться с этими штаммами, оказалось, что устойчивость определяется вовсе не хромосомными мутациями, а ранее неизвестным геном mcr-1. 

Сравнение последовательности гена с последовательностями в базе данных позволило предположить, что он кодирует фермент, модифицирующий липиды бактерий так, что они теряют способность связывать антибиотик. Ген находится на плазмиде – отдельной молекуле ДНК, которая может свободно перемещаться между разными штаммами и даже родственными видами бактерий, придавая им дополнительные свойства. Наличие плазмиды никак не влияет на самочувствие бактерий и она стабильна даже при отсутствии колистина в среде. 

Вывод авторов неутешителен: осталось совсем немного времени, до того момента как ген распространится по всему миру и у врачей может формально не остаться никаких опций для лечения некоторых инфекций. На самом деле, опций почти что нет уже и сейчас: высокая токсичность колистина делает его применение на практике затруднительным, то же касается и других антибиотиков «последнего резерва». При этом способность контролировать бактериальные инфекции с помощью антибиотиков является краеугольным камнем нашей медицины: без них невозможно себе представить ни химиотерапию рака, ни пересадку органов, ни сложные хирургические операции – все они заканчивались бы тяжелыми осложнениями.

Почему они не действуют

Несмотря на кажущееся разнообразие антибиотиков, большинство из них попадает в три основные группы в зависимости от мишени: ингибиторы синтеза клеточной стенки бактерий (бета-лактамы), антибиотики, ингибирующие синтез белка (тетрациклины, аминогликозиды, макролиды) и фторхинолоны, ингибирующие синтез ДНК бактерий. 

Первый антибиотик, спасший миллионы жизней во время Второй мировой войны – пенициллин – относится к группе бета-лактамов. Успех пенициллина был таким, что его не только продавали без рецепта, но и, например, добавляли в зубные пасты для профилактики кариеса. Эйфория ушла, когда в конце 1940-х годов многие клинические изоляты золотистого стафилококка перестали реагировать на пенициллин, что потребовало создания новых химических производных пенициллина, таких как ампициллин или амоксициллин. 

Основным источником резистентности стало распространение генов бета-лактамазы: фермента, расщепляющего ядро молекулы пенициллина. Эти гены не появились заново, ведь плесневые грибки, производящие пенициллин и бактерии сосуществовали друг с другом в природе миллионы лет. Впрочем, полностью синтетические фторхинолоны, появившиеся в клинической практике в начале 1980-х, уже через десять лет повторили судьбу пенициллина (сейчас уровни устойчивости к фторхинолонам в некоторых группах клинических изолятов доходят до 100 процентов за счет распространения хромосомных мутаций и переносимых факторов устойчивости, таких как транспортеры, откачивающие молекулы лекарств наружу). 

На протяжении последних 60 лет проходило соревнование химиков-синтетиков и бактерий: на рынок выходили новые и новые группы бета-лактамных антибиотиков (цефалоспорины нескольких поколений, монобактамы, карбапенемы), устойчивые к расщеплению, а бактерии обзаводились бета-лактамазами нового класса со все более широким спектром действия. В ответ на распространение генов бета-лактамаз были разработаны ингибиторы этих ферментов: бета-лактамы, которые «застревают» в активном центре фермента, инактивируя его. Комбинации антибиотиков-бета-лактамов и ингибиторов бета-лактамазы, такие как амоксиклав (амоксициллин-клавулонат) или пиперациллин-тазобактам сейчас являются одними из основных назначаемых средств в клинической практике. Эти комбинации даже сейчас являются зачастую более эффективными, чем бета-лактамы последнего поколения. Тем не менее, помимо эволюции бета-лактамаз, которая делает их нечувствительными для конкретного ингибитора, бактерии освоили и другой трюк: сам фермент биосинтеза клеточной стенки, с которым связывается бета-лактам, может стать недоступным для антибиотика. Именно такая форма устойчивости наблюдается у печально известного MRSA (метициллин-устойчивого золотистого стафилококка). Такие инфекции не являются неизлечимыми, но требуют применения более токсичных и менее эффективных препаратов.

Откуда берется устойчивость

MRSA относится к классу бактерий, вызывающих так называемые нозокомиальные, или «больничные» инфекции. Именно они вызывают такое беспокойство у врачей, уже сейчас унося десятки тысяч жизней каждый год в США и Европе и значительно повышая стоимость лечения. Больницы, особенно реанимационные отделения, представляют собой идеальное место для размножения и отбора супер-устойчивых бактерий. Человек, попадающий в реанимацию, обладает ослабленным иммунитетом и требует неотложного вмешательства, поэтому там применяются самые мощные препараты максимально широкого спектра действия. Применение таких лекарств вызывает отбор бактерий, устойчивых сразу ко многим классам антибиотиков.

Микробы обладают способностью выживать на самых различных поверхностях, включая халаты, столы, перчатки. Катетеры и аппараты ИВЛ являются стандартными «воротами» для больничных пневмоний, заражения крови, инфекций мочеполовой системы. Причем MRSA далеко не самый страшный больничный патоген: он относится к группе грам-положительных бактерий, а значит имеет толстую клеточную стенку, в которую хорошо проникают молекулы разных веществ. Например, ванкомицин. Настоящий ужас у врачей вызывают грам-отрицательные Escherichia coli, Pseudomonas aeruginosa и Acinetobacter baumannii: у этих бактерий клеточная стенка укрыта липидной мембраной, в которую вещества попадают через узкие каналы. Когда бактерия чувствует присутствие антибиотика, она снижает количество таких каналов, что сразу же понижает эффективность лечения; к этому надо добавить переносимые на плазмидах транспортеры, которые откачивают наружу чудом попавшие внутрь клетки молекулы лекарства, и гены бета-лактамаз (гены устойчивости обычно переносятся комплексами, что дополнительно усложняет борьбу с бактериями). Именно для борьбы с такими инфекциями колистин зачастую оставался последним доступным врачам средством.

Тем не менее, как показывает практика, внедрение адекватных процедур контроля внутри больниц (тщательная проверка назначений, сложные процедуры гигиены при всех контактах, деконтаминация всех поверхностей и так далее) позволяет ограничить или даже снизить уровень количество устойчивых бактерий. Это связано с тем, что для бактерии устойчивость к антибиотику имеет свою энергетическую цену. В отсутствие давления отбора устойчивые микроорганизмы не выдерживают конкуренции со своими более быстрорастущими родственниками. К сожалению, такие стандарты медицины доступны только в некоторых больницах в развитых странах.

Почему так мало новых веществ

Большинство из применяемых сейчас препаратов были разработаны в 1950-1970-х годах, после чего разработка почти прекратилась на три десятилетия. Благодатная «золотая жила» — изучение почвенных бактерий-стрептомицетов, давшее почти все известные классы антибиотиков – почти истощилась: новые исследования давали только уже открытые вещества, а технологий и ресурсов для проведения масштабных скринингов библиотек химических веществ у лабораторий не было. Но дело далеко не только в этом. Отсутствие новых антибиотиков это следствие настоящего «совершенного шторма» совпавших причин, прежде всего экономических. Во-первых, новые антибиотики, в отличие от каких-нибудь иммуномодуляторов, нужны относительно небольшому числу пациентов, причем живут эти пациенты преимущественно (но не только!) в бедных странах. Во-вторых, курс лечения антибиотиком занимает несколько недель, а не годы, как у, скажем, гипотензивных средств. В-третьих, устойчивость может сделать дорогой препарат нерентабельным уже через несколько лет после начала применения. В общем, на них не заработаешь.

Сейчас правительства разных стран пытаются найти экономические стимулы, чтобы вернуть большие компании на рынок антибиотиков: это может быть как снижение затрат на разработку (налоговые льготы), так и увеличение выгоды (например, государственные обязательства на закупку). В то же время все больше ученых занимается исследованиями сосуществования бактерий друг с другом, антибактериальных веществ и механизмов устойчивости. К сожалению, проблема устойчивости является типичной проблемой с отложенными последствиями: адекватность или недостаточность предпринятых мер становится очевидна только спустя длительное время.

При чем здесь фермеры

Именно применение колистина в сельском хозяйстве стало решающим факторов в возникновении трансмиссивной (передающейся) устойчивости к нему. Сразу после открытия антибиотиков, в те же 1950-е годы, фермеры выяснили, что ежедневное применение суб-терапевтических доз (это значит, что доза чуть ниже, чем так, которая применялась бы в случае заболевания) в животноводстве позволяет аж на 20 процентов увеличить прирост веса в пересчете на потребленное количество корма. Причины этого эффекта до сих пор не ясны, но видимо как-то связаны со сложным сообществом бактерий в кишечнике животного и их взаимодействием с иммунитетом хозяина. Снижая количество потенциально болезнетворных бактерий в кишечнике, антибиотики уменьшают уровень воспаления и активации иммунной системы животного, уменьшая энергетические затраты. Кроме того, бактерии напрямую потребляют часть поступающих с пищей калорий (тем самым уменьшая количество калорий, достающееся самому животному). 

Помимо ускоренного набора веса, интенсификация животноводства потребовала включения антибиотиков в рацион для профилактики всевозможных болезней скота и птиц. Несмотря на общественное внимание к проблеме с каждым годом уровень использования антибиотиков в сельском хозяйстве возрастает, причем 90 процентов вещества идет не на лечение болезней, а как добавка в корм и стимулятор роста. Вместе с отходами жизнедеятельности, антибиотики попадают в сточные воды, вызывая отбор устойчивых патогенов по всем регионе.

У читателя это может вызвать удивление, но даже в развитых странах (США, Канада, ЕС) фермеры используют для своих целей вовсе не пенициллин, а антибиотики последних поколений. Например, в США 72 процента применяемых фермерами антибиотиков являются «медицински значимыми», то есть важными для лечения людей. 

На настоящий момент только в Европейском Союзе полностью запрещено применение антибиотиков для ускорения набора веса животных (с 2006 года), что, разумеется, потребовало введения протекционистских мер в сельском хозяйстве. Тем не менее, антибиотики по-прежнему широко используются в профилактических целях. В США использование цефалоспоринов в сельском хозяйстве ограничили только с 2012 года. Но, к сожалению, запрет на применение антибиотиков в животноводстве в одной стране никак не препятствует проникновению генов устойчивости из других стран, где подобные запреты не действуют.

Вообще говоря, интенсивное животноводство без применения антибиотиков возможно, но требует высокого уровня контроля и организации производства, что делает его еще более дорогим. В качестве альтернатив антибиотикам предлагается применение пробиотиков – культур «полезных» бактерий, и веществ, стимулирующих их рост для нормализации кишечной микрофлоры, вакцинация или даже использование бактериофагов.

Существуют ли альтернативы

В 2011 году американское агентство перспективных научных исследований при министерстве обороны (DARPA), известное поддержкой самых «фантастических» научных проектов, объявило о разработке принципиально нового механизма лечения бактериальных инфекций, основанного на использовании «наночастиц» с пришитыми короткими РНК и даже «нанороботов», призванных распознавать и уничтожать «любых» бактерий. 

Военных можно понять: в полевых условиях трудно организовать адекватные процедуры, и возвращающиеся из Ирака или Афганистана раненые солдаты часто привозили с собой трудноизлечимые инфекции. Совсем недавно DARPA поддержало проект «стимулирования механизмов защиты хозяина» — предполагается, что если разобраться в механизмах природного иммунитета (почему одни люди заражаются, а другие нет) можно защитить любого человека от инфекции (даже неизвестной). Подобные исследования, безусловно, не лишены смысла: по мнению иммунологов, именно степень реакции иммунной системы на патоген (вирус или бактерию) определяет исход течения болезни. Слишком сильный ответ («цитокиновый шторм») разрушает здоровые ткани, а слишком слабый – недостаточен для уничтожения возбудителя.

К сожалению, мы все еще недостаточно хорошо понимаем, как работает иммунная система и вряд ли в этой области можно ждать быстрых успехов. С другой стороны, классические вакцины, разработанные против конкретной бактерии, доказали свою эффективность, позволив искоренить многие страшные болезни в течение XX века. А вакцинация скота против распространенных болезней позволила бы сократить применение антибиотиков в сельском хозяйстве.

Бактериофаги (с греческого «пожирающие бактерий»), или вирусы бактерий, были открыты почти 100 лет назад французским врачом канадского происхождения д’Эрелем. Он же стал первым применять бактериофагов в лечении инфекций. Несмотря на огромный (поначалу) общественный интерес, связанный с большими потерями от заражения ран и тифа в Первой мировой войне, добиться значительных успехов д’Эрелю не удалось: процедуры выделения вирусов, активных против конкретной культуры бактерий, их хранения и транспортировки, а также результаты самого лечения не поддавались контролю, систематизации и толком не воспроизводились. 

Тем не менее, Институт бактериофагов, основанный д’Эрелем в Тбилиси в 1933-35 годах, существует и по сей день, и является одним из немногих мест в мире, где можно получить лечение терапевтическими фагами. Рост устойчивости к антибиотикам закономерно возродил интерес к фагам: обладая узкой специализацией, они могут «пожирать» возбудителей инфекции, не затрагивая нормальных обитателей кишечника, а также разрушать недоступные для лекарств биопленки. В то же время, с точки зрения отбора, использование фагов ничем не отличается от использования таблеток: единственной мутации в белке-рецепторе на поверхности бактерии достаточно, чтобы фаг перестал на нее садиться. Да и проблемы, существовавшие еще во времена д’Эреля, никуда не делись: процедура подбора нужных фагов (вернее, их смеси) занимает по меньшей мере несколько дней, обработать можно только доступные снаружи поверхности тела или кишечник, к тому же, как оказалось, фаги эффективно размножаются только при достаточно большой концентрации бактерий, массовый лизис которых вызывает токсический шок у пациента. 

Все это не оставляет места фаговой терапии в качестве стандартного повсеместного способа лечения. Однако, в узких нишах фаги могут быть полезны, и энтузиасты применения бактериофагов не оставляют попыток придумать эффективные способы их применения. Например, целевое уничтожение резистентных бактерий с помощью системы CRISPR, нацеленной на конкретные гены устойчивости.

С похожими проблемами сталкивается и применение антибактериальных пептидов: находящиеся на вооружении животных, растений и даже человека (наша кожа покрыта антибактериальными пептидами), они показывают высокую эффективность в лабораторных условиях, но нестабильны в крови или токсичны для клеток организма человека. Большинство агентов, разрабатываемых в последнее десятилетие, до сих пор не прошло клинических испытаний.

В любом случае, использование любых сложных «персонализированных» лекарств потребует сверх-быстрой диагностики – ведь при многих бактериальных инфекциях жизненно важно начать лечение в течение первых суток или даже первых 12 часов заболевания. В этом году европейская международная программа Horizon 2020 назначила премию за создание «средства диагностики бактериальной инфекции в течение 1-2 часов» в 1 миллион евро. Британская благотворительная организация Nesta пошла еще дальше, учредив в 2014 году Longitude prize в 10 миллионов фунтов стерлингов за решение проблемы быстрой диагностики инфекций и определения спектра антибиотикоустойчивости.

Как мы видим, несмотря на все кажущееся разнообразие подходов, достойной альтернативы «низкомолекулярным ингибиторам» (именно так в ученых кругах называют традиционные антибиотики) нет, и в ближайшее время не предвидится. А значит, с устойчивостью мы будем жить и дальше. И относиться к ней надо очень серьезно. Хорошие новости заключаются в том, что похоже, «супербактерий» можно взять под контроль, но это требует усилий всего общества. Пока же оно старается эту проблему не замечать.

Дмитрий Гиляров

nplus1.ru

Бактериям объявили войну. ВОЗ провела реформу в лечении антибиотиками

Недавно ВОЗ провела серьёзную реформу в лечении антибиотиками. В чём суть новых изменений? Какие уроки из них должны вынести практические врачи?

Новые рекомендации по антибиотикам включены в Примерный перечень основных лекарственных средств ВОЗ. За последние 40 лет это самый большой и серьёзный пересмотр, касающийся этих препаратов. Если говорить совсем кратко о реформе, то в ней врачам детально объясняют, какие антибиотики нужно применять в лечении обычных инфекций, а какие следует оставить для наиболее тяжёлых случаев.

Взгляд эксперта

О том, почему необходимость такой реформы назрела и какова нынешняя ситуация с антибиотикотерапией, нам рассказывает главный внештатный специалист Минздрава России по клинической микробиологии и антимикробной резистентности, а также президент Межрегиональной ассоциации по клинической микробиологии и антимикробной химиотерапии (МАКМАХ), член-корреспондент РАН, ведущий специалист по этой проблеме в стране Роман Козлов. Являясь руководителем Сотрудничающего центра ВОЗ по укреплению потенциала в сфере надзора исследований антимикробной резистентности, он принимал самое прямое участие в разработке реформы антибиотиков.

Микроб бессмертный. Почему антибиотики больше не лечат?

«Россия, как и многие другие страны, расценивает устойчивость микробов к антибиотикам как угрозу национальной безопасности, а ВОЗ – как угрозу глобальной стабильности, – говорит Роман Сергеевич. – Сегодня уже есть некоторые виды бактерий, против которых эффективны всего один-два препарата, их называют «антибиотиками последней надежды». Но и к ним может вырабатываться резистентность, что приводит к большим сложностям в лечении инфекций, а иногда и к смерти пациентов.

Альтернативные антибиотикам подходы к терапии опасных инфекционных заболеваний точно не помогут. Речь о внутрибольничных инфекциях – в отделениях, где часто используют антибиотики, выживают самые устойчивые бактерии. Нам жизненно необходимы новые лекарства против них. Важный аспект: ВОЗ призывает объединить усилия государств и фармацевтических компаний по созданию таких антибиотиков. К счастью, в нашей стране это понимают и стимулируют бизнес на их разработку.

Мы проводим большую работу среди врачей, чтобы они правильно назначали антибиотики. Но крайне важно правильно применять их и самим пациентам. Если препарат назначен на 7 дней, столько и нужно пить, ни днём меньше, даже если вы чувствуете, что уже вылечились. Самостоятельно укороченный курс лечения – классический способ отбора бактерий, не чувствительных к антибиотикам: в таких условиях выживают самые устойчивые к лекарству бактерии, и они передают эти свойства следующим поколениям микробов. Когда они снова вызовут инфекцию у этого же человека или его родственников, лечить её будет гораздо труднее. Очень важно чётко соблюдать кратность и условия приёма антибиотиков, указанные в инструкции. Написано пить препарат до еды, после или вместе с едой, исполняйте, это влияет на его эффективность. Категорически не рекомендую принимать антибиотики самостоятельно или по информации в Интернете. Я против рекомендаций провизоров, это должен делать только врач – очень много тонкостей и сложностей, которые может учесть лишь он. Ни в коем случае не используйте оставшиеся от прошлого лечения препараты с истекшим сроком годности». Расплата за ошибки. Эра антибиотиков заканчивается — что дальше?

Чёрный список

Реформа антибиотикотерапии готовилась долго, и её выходу предшествовала публикация списка из 12 бактерий, для борьбы с которыми срочно требуются новые антибиотики. По мнению экспертов ВОЗ, именно они представляют сегодня главную угрозу для здоровья человека. В списке есть бактерии, которые устойчивы к действию сразу нескольких антибиотиков. Они способны вырабатывать всё новые способы и механизмы сопротивления против таких лекарств. А во‑вторых, они могут вместе со своими генами передавать эти качества другим бактериям. Благодаря такому взаимообмену число устойчивых к антибиотикам микроорганизмов будет расти веерообразно. 12 опасных бактерий были разделены на три группы, в зависимости от степени угрозы, которую они представляют.

Самые опасные, по мнению ВОЗ, бактерии, против которых скоро могут перестать действовать антибиотики

Суть реформы антибиотиков

Впервые эксперты ВОЗ разбили все антибиотики на три категории. В соответствии с принятой на Западе практикой каждой категории дано яркое символическое название, которое приводят прописными буквами. По-русски это выглядит так – доступ, наблюдение и резерв. Честно говоря, названия для нас получились не очень удачные, не очень говорящие, особенно для двух первых категорий. Почему? Это станет понятно позже. Врачи сигналят SOS. ВОЗ назвала 12 бактерий, устойчивых к антибиотикам

Главное, что реформа использования антибиотиков призвана обеспечить наличие необходимых препаратов и, наверно, самое важное – способствовать правильному назначению этих препаратов для лечения той или иной конкретной инфекции. 

Именно это, как ожидают эксперты, улучшит результаты терапии, замедлит развитие бактерий, устойчивых к лекарствам, и сохранит эффективность антибиотиков «последней надежды», необходимых тогда, когда все остальные препараты уже не действуют. Пока это относится только к антибиотикам, применяемым для лечения 21 наиболее распространённой общей инфекции. Если реформа сработает, её распространят и на другие инфекционные болезни.

На 1‑й, 2‑й, 3‑й рассчитайсь!

Первая категория, которая называется ДОСТУП, включает антибиотики первой линии – именно их нужно использовать для лечения широко распространённых инфекций в первую очередь (см. таблицу 1). Если они будут неэффективны, то можно назначать другие препараты из этой же или второй категории. Однако если не будут работать и препараты из группы наблюдения (это вторая категория), наступает роль лекарств из третьей категории – из резерва.

Таблица 1. Первая категория

* Антибиотики, использование которых ограничено конкретными инфекционными заболеваниями или возбудителями.

Антибиотики из группы наблюдения (см. таблицу 2) можно применять в качестве препаратов первого выбора только для лечения ограниченного числа инфекций. Например, рекомендуется резко сократить применение ципрофлоксацина, широко используемого сейчас врачами для лечения цистита и таких инфекций верхних дыхательных путей, как бактериальные синусит или бронхит. Применение их при подобных болезнях расценивается как ошибка. Это нужно для того, чтобы не допустить дальнейшего развития устойчивости к ципрофлоксацину. Но на качестве лечения не скажется, так как есть очень неплохие антибиотики для этих инфекций из первой группы доступа.

Таблица 2. Вторая категория

Препараты третьей группы резерва (см. таблицу 3) должны рассматриваться как «антибиотики последней надежды», и использовать их можно только в самых тяжёлых случаях, когда все остальные способы лечения исчерпаны. Особенно это важно для лечения опасных для жизни инфекций, которые вызывают бактерии с множественной лекарственной устойчивостью.

Таблица 3. Третья категория

Для врачей эти рекомендации столь важны, что мы советуем их вырезать и повесить в кабинете, а также внести в смартфон, чтобы они всегда были под рукой.

www.aif.ru


Смотрите также